Две даты.

В июле есть две даты, которые, казалось бы, сложно объединить.

8 июля – День зенитных ракетных войск. 17 июля 1942 года началась Сталинградская оборонительная операция. А теперь давайте поразмышляем.

В 2006 году президент РФ объявил 19 ноября Днем ракетных войск и артиллерии. Дата празднования выбрана отнюдь не случайно. 19 ноября 1942 года под Сталинградом началось наступление Красной Армии в рамках операции «Уран». Роль артиллерии в Сталинградском сражении была основной, она превосходила противника по огневой мощи, удерживала тыл и вела успешные разрушительные действия против фашистских войск. В 1944-м году был учрежден День артиллерии, а через 2 года, его назвали Днем ракетных войск и артиллерии. 8 июля 1960 г. с введением должности командующего зенитными ракетными войсками ПВО страны эту дату определили годовым праздником зенитных ракетных войск. Зенитные ракетные войска являются правопреемником зенитной артиллерии. Вот мы и соединили эти две даты. Спросите меня зачем? Отнюдь не праздности ради. Сергей Васильевич Викулов – поэт – фронтовик, участник Сталинградской битвы, артиллерист. Закончил войну в должности помощника начальника штаба зенитно-артиллерийского полка в звании гвардии капитан в 1946 году.

Приведу строки из автобиографии Сергея Васильевича, опубликованной в сборнике «Лауреаты России» в 1987 году.

«…вышел из стен педучилища в 1940 году и сразу же был направлен военко­матом в Севастополь для поступления в училище зе­нитной артиллерии. До Череповца плыл на пароходе. Там пе­ресел на поезд: впервые увидел паровоз, железную дорогу...

Экзамены выдержал успешно. С гордостью приколол на петлички гимнастерки четыре, отливавшие начищенной медью, буквы: СУЗА. Учиться предстояло два года. Однако война внесла свои суровые коррективы. В начале августа 1941 года училище, под угрозой быть отрезанным в Крыму, срочно грузится на платформы и эвакуируется в город Петровск Саратовской области. Здесь нам, вчерашним зе­леным курсантам, зачитывается приказ о досрочном при­своении звания «лейтенант». Через несколько дней я по­падаю в Оренбургскую область, где формировались ре­зервные уральские дивизии из приписников. В составе одной из них, в должности командира взвода отдельного зенитно-артиллерийского дивизиона, не имевшего на во­оружении ни одной зенитной пушки, в ночь на 5 декабря 1941 года прибываю на фронт. Участвовал в разгроме немцев под Москвой, в освобождении Клина, Калинина, в боях под Ржевом.

Зенитные пушки (25-миллиметровые, установленные на платформах грузовых автомашин «ГАЗ-2А»), дивизион, переформированный в отдельную батарею, получил только в начале января 1942 года. До этого мы действовали как противотанковый истребительный отряд, вооруженный бу­тылками с зажигательной смесью.

Немцы, уверенные в том, что зенитная артиллерия, особенно войсковая, русскими была почти полностью поте ряна в первые месяцы войны, летали в прифронтовой по­лосе на предельно низких высотах, буквально «ползали по головам», как говорили солдаты. Появление наших скоро­стрельных пушчонок для них было совершенной неожидан­ностью, и можно себе представить, какое раздражение вызвало сообщение о сбитых нами в течение какой-то не­дели первых трех самолетах — Ю-88, Me-110, Me-109.

Что только они не предпринимали, чтобы отомстить нам, уничтожить нас — разбомбить, расстрелять из пушек и пулеметрв с воздуха, вбить в мерзлую землю внезапными артналетами— ничего у них не вышло: «мазать» они тоже умели, а летчики-штурмовики под нашими встречными зал­пами — особенно.

В апреле наша дивизия, занимавшая небольшой плац­дарм за Волгой, примерно в 25 километрах северо-западнее Ржева, по хрупкому, уже на иголках, льду была отведе­на на переформировку. Три наших пушечки (всего три!), славно поработавшие в зимние месяцы, со следами вмятин на железе и пробоин на бортах машин, перешли в руки дру­гих владельцев — зенитчиков сменившей нас дивизии, тоже прибывших на фронт без «материальной части»: ее по-преж­нему не хватало.

Личный состав нашей батареи — и офицеры, и солдаты, теперь уже бывалые фронтовики, был переброшен под Москву, в Кунцево, где, как я догадываюсь теперь, на­ходился центр по формированию новых зенитно-артиллерийских подразделений. Здесь меня (по-фронтовому помкомбата) назначают уже командиром гвардейской отдель­ной 37-миллиметровой четырехорудийной зенитно-артиллерийской батареи; которая в составе 38 ГвСД в скором вре­мени (если не ошибаюсь, в конце июля — начале августа 1942 года) прибывает под Сталинград, в район северной окраины города. У нас, зенитчиков, работы было, как го­ворят, невпроворот. Превосходство немцев в воздухе все еще было значительным, хотя наглости у них заметно поубавилось. Потолок их полетов значительно поднялся, эффективность нашей стрельбы снизилась, но зато снизилась и точность их бомбометания! Значит, свою задачу мы все- таки выполняли! А «по головам» теперь «ползали», утюжили передний край немцев наши «ИЛы». Ох, и отважные же парни работали на этих «летающих танках»! Мы помогали им, отсекая преследовавших их «мессеров».»

 

Казалось бы, просто две даты рядом. После воспоминаний Сергея Васильевича нет никакой надобности что - то объяснять, что – то объединять: они дали «на всё ответ».

С уважением сотрудник

Культурного центра имени С. В. Викулова

Елена Апаренко.

Comments are closed.